Первая причина демографической проблемы — недружественное к рождению детей общественное сознание

— Отец Максим, занимается ли ваш центр проблемами семьи?

— Мы начали заниматься проблематикой семьи еще семь лет назад, когда только открылся наш приход. И начали, может быть, с самой острой проблемы — проблемы аборта, которая угрожает самому бытию нашего государства, потому что из трех беременностей две заканчиваются абортом.

Мы, конечно, должны обязательно информировать людей о вреде и пагубности этого явления. Последние год-два мы более активно занимаемся поддержкой непосредственно семьи, и, в частности, был организован Благотворительный фонд защиты семьи, материнства и детства, который целенаправленно поддерживают семью и брак.

Когда мы собираем какую-то помощь всем, кто нуждается, — многодетным семьям, женщинам, которые колеблются, сделать или не сделать аборт, — это очень важно, потому что подобная деятельность непосредственна связана с увеличением рождаемости и приводит к конкретным результатам.

Я имею в виду то, что есть дети, которые родились благодаря нашей работе, и это при минимальной затрате человеческих и финансовых ресурсов (кстати, никакой государственной поддержки мы не получаем).

Беременные женщины, находящиеся в тяжёлой жизненной ситуации, получают некоторую материальную и психологическую помощь, и многие из них, приняв в итоге решение сохранить беременность, потом нас за это благодарят.

Я думаю, что если бы каждая женщина, оказавшись по причине беременности в критическом положении, проходила через подобную структуру — структуру, которая была бы дружественной по отношению к ребенку, к рождению детей, то это помогло бы изменить демографическую ситуацию во всей стране.

— Считается, что основной причиной абортов у нас является неблагополучное материальное положение. А что показывает ваш опыт?

— Мы убедились в том, что материальный фактор не играет никакой роли в вопросе сохранения или не сохранения беременности. На словах — да, но когда дело доходит до того, что мы предлагаем какую-то помощь, то она в результате не оказывается чем-то самым необходимым, а на первый план выходят уже морально-нравственные аргументы.

Ибо людей, умирающих с голода, у нас в стране, по большому счёту, всё-таки нет. Наша страна не относится к числу беднейших, где действительно существует проблема голода.

— Какой реальный процент женщин, с которыми вы общаетесь, отказываются от аборта и рожают?

— Если мы работаем интенсивно, в полную силу, при поддержке администрации медицинского учреждения, то это 10% и выше. Но не больше 20%.

— А такая поддержка оказывается во всех случаях?

— Вот с этим сложнее. К сожалению, наша медицина, особенно область родовспоможения, находится под очень сильным влиянием движения за контроль над рождаемостью, которое в виде различных грантов финансируется из-за рубежа, что создает в медучреждениях определенную психологическую атмосферу.

С этим нередко сталкиваются многодетные женщины, когда приходят в женскую консультацию и испытывают такое давление со стороны врача, будто последний заинтересован в том, чтобы дети не рождались.

Причина здесь в изменении современного общественного сознания: оно недружественное по отношению к детям, по отношению к рождению детей. Их очень часто воспринимают как разрушителей комфорта. Конечно, речь не идёт о том, что ребенок доведет женщину до нищеты, нет, — он именно разрушитель комфорта.

Вот из-за чего принимается решение прервать беременность. И решение этой проблемы состоит в изменении общественного сознания. Если изменить общественное сознание, то нам удастся решить демографическую проблему.

— А как это можно сделать? Реально ли сейчас что-нибудь изменить?

— Это долгий разговор. Мы вполне готовы ряд конкретных мер без затраты средств, но для этого должно быть, наверное, какое-то политическое решение. С одной стороны, пособия по беременности необходимо, вне всякого сомнения, увеличивать настолько, насколько позволяют экономические возможности нашей страны, но это не изменит демографической ситуации, не стоит обольщаться.

Изменит демографическую ситуацию только комплекс мер, в частности полное радикальное изменение демографической политики.

Необходимо прекращение финансирования контроля над рождаемостью. Государство не должно тратить деньги на аборты, контрацепцию, их рекламу, пропаганду, в том числе в медицинских и школьных учебных заведениях. К сожалению, у нас сейчас, как в Китае, государство берет на себя функцию пропаганды контроля над рождаемостью. Это проявляется в виде того, что из фонда страхования и из государственных денег выделяются средства на аборты, контрацепцию и их пропаганду.

Потом должна быть определенная кадровая политика, так как очень многое находится в руках чиновников, которые часто оказываются недружественными по отношению к рождению детей.

Как можно относиться к тому, что женщина приходит на прием к врачу и врач уговаривает ее сделать аборт без каких бы то ни было оснований? Конечно, если бы изменилась государственная политика, то эти врачи перестали бы так поступать. И у государства имеется достаточно рычагов, чтобы госслужащие так бы себя не вели.

— Как Вы думаете, в чем причина такого поведения? Ведь президент постоянно напоминает о том, что демографическая ситуация очень сложная. И тем не менее, на среднем, низовом уровне отношение вот именно такое, как Вы сказали.

— Видите ли, президент озаботился демографической проблемой только недавно, когда она достигла масштабов катастрофы. Но вот уже девять лет, как в России работает Фонд народонаселения ООН и другие иностранные организации, включая Международную федерацию планирования семьи (ее филиал здесь — Российская ассоциация планирования семьи) и другие, их много, этих фондов, которые открыто ставят своей задачей изменение общественного сознания в области деторождения с целью уменьшения рождаемости.

То есть цель Фонда народонаселения ООН — это, собственно, сокращение народонаселения, это его единственная и главная задача. Фонд прикрывается различными словами о здоровье женщин, подростков, молодежи, но на самом деле его цель — уменьшение рождаемости.

Однако мы должны понимать, что интересы России не совпадают с интересами международной общественности: мы, наоборот, заинтересованы в росте населения нашей страны, причем именно за счёт рождаемости коренных жителей, а не путем заселения России иностранцами.

За девять лет эти организации сделали очень много. Было вложено несколько миллионов долларов (только Фонд народонаселения ООН выделяет в год примерно полтора миллиона долларов для контроля над рождаемостью). И за это время проведены сотни конференций, ведется очень серьезная работа с врачами, которые подвергаются интенсивной обработке, изданы миллионы экземпляров литературы по пропаганде средств ограничения рождаемости.

И общественное сознание действительно стало меняться. Сейчас многие семьи ориентированы только на одного ребенка.

— Не кажется ли Вам, что успех политики, направленной на повышение рождаемости в России будет сколько-нибудь заметен лишь тогда, когда определённая, более значительная, чем сейчас, часть российского общества начнет по-настоящему жить согласно православной вере?

— Да, опыт показывает, что при равных экономических условиях в верующих семьях детей в несколько раз больше, чем в семьях неверующих. Гораздо больше, и это говорит о том, что причины низкой рождаемости лежат не в экономике.

Кроме того, государство все-таки должно регулировать информационную политику, ибо то, что мы сейчас видим по телевидению, очень плохо сказывается на семье и браке. Имеется в виду не только порнография, но и рекламируемый образ жизни, который ориентирован только на удовольствия, где нет места супружеству, детям, семье.

Поэтому определенная информационная политика в отношении СМИ могла бы тоже привести к каким-то положительным результатам.

— Реально нужно начинать с чего-то малого. В этой связи вопрос об опыте, который накоплен в приходах отца Димитрия Смирнова и у Вас о помощи многодетным православным семьям. Как она реально оказывается? Какая система существует?

— В основном это система обмена вещами. За год, за два, дети вырастают из каких-то вещей, но ещё не успевают их сносить. И мы делимся друг с другом вещами. То есть одни семьи, у которых коляски или одежда какая-то освободилась, передают другим, в том числе женщинам, которые собираются родить. Это сборы каких-то пожертвований, их распределение. И самые разные виды помощи в зависимости от потребностей самой семьи.

Таким образом, у нас в приходе нет бедствующих многодетных семей, мы им помогаем. И если бы подобная работа велась в более широких масштабах — в масштабах страны, это привело бы к изменению демографической ситуации.

Дело в том, что семья, когда принимает решение об увеличении своего состава, т.е. хочет иметь еще детей, нуждается не только в материальной, но и в моральной поддержке. Родители должны видеть пример, что многодетная семья имеет много преимуществ перед семьей с одним или двумя детьми.

— Похоже, что современные, особенно молодые родители подобного примера не видят, опасаясь и второго-то заводить, не говоря уже про нескольких детей. Но, возможно, тому есть и другие причины?

— Я думаю, что причина номер один — это общественное сознание, которое недружественно по отношению к рождению детей.

Очень часто многодетные семьи, вполне благополучные, встречаются с осуждением окружающих, с каким-то презрением, хотя часто бывают даже более благополучными, чем иные однодетные семьи.

Вот у нас есть в приходе много многодетных семей. В этих семьях нет ни одного наркомана, ни одного ребенка с выраженным антисоциальным поведением — все нормальные, приличные дети. Нельзя сказать, что все идеально, но таких случаев, как сейчас повально бывает, — наркомания и все прочее, — у нас нет. Наши многодетные семьи в приходе более благополучные, чем в среднем в городе.

Из материальных проблем, это жилищный вопрос. Но здесь опять же очень много упирается в устройство жизни, когда имеет место очень высокая скученность населения.

Вы знаете, Канада — это единственная страна в мире, которая похожа на Россию по своим географическим условиям. Так вот в этой стране всё население живет в одно-, двухэтажных домах.

А ведь люди, которые живут в частном доме, имеют гораздо более высокую степень комфорта и удобств, чем люди, живущие в 12-этажках. Это, конечно, было неправильно в градостроительной концепции — заселение людей в 12-этажные дома.

В результате мы не можем освоить большие территории, очень много земли у нас, которая не используется или плохо используется. А если бы больше людей жили в частных домах, или хотя бы те, кто хотят жить в частных домах, имели бы такую возможность, то это тоже помогло бы решить жилищную проблему, а следовательно и проблему демографическую.

Имеется в виду государственное поощрение частного домовладения. А сейчас, к сожалению, во многих крупных городах с этим большие сложности. Человек, который хочет переехать в пятикилометровую зону вокруг Москвы или какого-нибудь крупного города сталкивается со множеством проблем. Примерно половина сметы уходит впустую — на взятки и на подключение коммуникаций по завышенным ценам.

А если говорить о пособиях, то мне кажется, что гораздо важнее создать такие условия, когда мужчина мог бы кормить семью, а женщина могла бы заниматься свободно благородным и замечательным занятием воспитания детей.

Потому что женщина, которую муж содержит, которая имеет возможность не работать, это, конечно. счастливая женщина. Она имеет возможность реализовывать себя в семье. Это гораздо важнее, чем пособие, потому что пособия сколько не плати, их все равно будет мало.

— Отец Максим, хотелось бы узнать, проводится ли у вас в храме какая-то специальная работа с молодежью? Какие, по Вашему мнению, направления работы с молодежью церковь должна развивать прежде всего?

— Мне кажется, мы еще слабо научились работать с молодежью. Нам нужно использовать больше новых форм и не бояться этой новизны в работе с молодежью. Очень важно дать ей свободу и возможность приложить себя в церковной среде.

У любого прихода есть достаточно возможностей, чтобы привлечь молодежь, которая обычно бывает очень общественно активной и всегда готова чем-то помогать.

В нашем центре, например, больше половины работающих — молодые люди, и они с удовольствием находят себя в этой работе и с удовольствием ей занимаются.

Молодежь сама ищет, где себя приложить. Её нужно просто помочь организоваться, и это могли бы сделать приходы. Никто не мешает открывать на приходах клубы по пению, по искусству, по ремеслам, по путешествиям, какие-то обучающие курсы проводить. Всё это привлекает молодежь, и всё это мы еще недостаточно используем. Здесь очень много ещё работы. Возможности, которыми обладают сегодня приходские организации, используются далеко не полностью.

— Но зачастую у настоятелей руки до этого не доходят, поскольку для них дело первой важности — восстановление храма, воссоздание его внешнего облика, создание каких-то структур…

— Здесь надо учитывать, что настоятели (и это очень часто бывает) — люди старшего поколения, которые выросли при советской власти, не все они овладели новыми формами работы и им достаточно трудно. Хотя на самом деле ситуация уже меняется к лучшему: за последние годы в храмы пришло много молодых, энергичных священников, которые прекрасно с это задачей справляются.

— Отец Максим, помимо Центра «Жизнь», Вы можете назвать другие структуры, которые работают под эгидой отца Димитрия Смирнова?

— Есть Фонд христианской благотворительности. В его рамках осуществляется программа «Вдовы и сироты», «Домашняя церковь» и «Помощь старикам». Я непосредственно занимаюсь программой поддержки семьи.

— Но Центр занимается не только тем, что выступает против абортов?

— Если говорить о нашей противоабортной деятельности, то, скорее всего, её можно рассматривать как обычную миссионерскую задачу обычного прихода.

— Это не самое главное дело этого фонда?

— Это нормально, если мы информируем население о каком-то явлении, которое мы считаем грехом. Церковь должна вести пропаганду против абортов, против наркомании, против алкоголизма, против проституции, против порнографии и других отрицательных явлений в нашей жизни. Для этого даже не нужно создавать какие-то особые движения и фонды, это обычная приходская задача.

А мы, конечно, сейчас прилагаем усилия по созданию движения в поддержку материнства. И у нас есть много добровольных помощников, которые хотят, ищут, где приложить свои силы, но их нужно правильно организовать. Причем все это мы делаем без какой-либо внешней поддержки, на одном энтузиазме.

— Поддержка имеется в виду и материальная в том числе?

— Да, у нас нет крупных спонсоров, нет никакой государственной поддержки. Это работа добровольных помощников, которые трудятся без зарплаты, и кружечный сбор в храме. И всего этого хватает на то, чтобы выпускать брошюры, листовки, читать лекции, осуществлять различные проекты.

— Чем ещё занимается ваш центр?

—Помимо антиабортной деятельности, это еще и помощь материнству, распространение информации о семье и браке, распространение книг, поддержка совместно с Обществом православных врачей интернет-сайта «Православный медицинский сервер».